max_raduga (max_raduga) wrote,
max_raduga
max_raduga

Categories:

По следам наших путешественников. Замбия-Ботсвана-Зимбабве, 06.09. Рассказ Майи Лобовой


        Из прекрасного далека:) Майя начала свой рассказ о путешествии. И хотя, в отличие от других участников, он не расцвечен фотографиями, очень советую почитать - это настоящее африканское приключение, описанное талантливой рукой наблюдательного человека.

Африка грез и действительности

Часть 1.

"
«Не ходите, дети, в Африку гулять…» - взрослые явно не отличались сообразительностью, пытаясь дать мне когда-то в далеком детстве описание черного континента. Однако, ни это магическое заклинание (наверняка придуманное под большим градусом или с такой же интенсивности перекура), ни другие заверения, как-то: риск заболеть малярией, сонной болезнью, риштой и прочими радостями биолога и эпидемиолога, а еще попасть в гости к враждебным «племенам», или еще хуже людоедам, не смогли убить интереса к странам, как принято ныне говорить «столь далеким и столь загадочным».

Поэтому, повторно осмыслив перспективу того, что «там» будут «кусать, бить и обижать», да еще кто? – «акулы, гориллы, и большие злые крокодилы», я не смогла отказать себе в удовольствии попасть туда как можно скорее.
О чем и расскажу далее:

Водохранилище Кариба с высоты птичьего полета напоминает большую кляксу густых темно-синих чернил, небрежно поставленную в суматохе на светло-серую (из-за пелены тумана, застилающей темно-зеленую поверхность земли)скатерть. Его можно увидеть, проснувшись за два часа до посадки в Йоханнесбурге. Постепенно туман рассеивается, сменяясь зелеными холмами, ребристыми гребнями невысоких гор, которые появляются и исчезают, перемежая изумрудные поля с геометрически очерченными аккуратными пахотами.

Два часа… Йоханнесбург, где постоянно задерживаются рейсы, теряется и путается багаж, и вообще с утра до вечера стоит галдеж, потом еще два часа до Лусаки…

По мере приближения к земле перед глазами развертывается оранжевое (из-за наличия железосодержащих минералов) покрывало замбийский земли, украшенное высохшей травой саванны и редкими пучками темно-зеленых деревьев. Самолет заходит на посадку, плавно выруливает к аэропорту: добро пожаловать в Замбию… приехали…

Первое что поражает, это даже не жара, и не огромное количество черных людей, а…состояние полного внутреннего спокойствия, несмотря на нестыковки с визой (вместо многоразовой дают двойную, многоразовую, оказывается, перестали давать в декабре по заверению иммиграционной службы), и потерю багажа (все восемь сумок остались в Йобурге, видимо из-за того, что время пересадки было чересчур коротким. Совет на будущее: летая через Йобург (если вдруг придется), берите все необходимое и ценное с собой, лучше в вещьмешок, жидкости – только в небольших флаконах, в больших можно будет прикупить на месте, или же берите сумку небольшого размера, чтобы в нее поместилось все и можно было смело выдать ее за ручную кладь). После утряски всех формальностей в аэропорту въезжаем в Лусаку, точнее в один из шоппинг-центров, чтобы как-то компенсировать недостачу багажа и подготовиться к предстоящей дороге в Национальный Парк Кафуе. Поражает абсолютно неафриканская оживленность места – большое количество народу: африканцы, индусы и пакистанцы, европейцы, русские. Красочно одетые (вызывают восхищение африканские женщины в цветных костюмах и расшитых платьях), спешащие, перекрикивающиеся, оживленно жестикулирующие… Много магазинов: продуктовые магазины (SHOPRITE, OK и другие) имеют свои сети по стране (помимо Лусаки, мы проезжали подобные в Чипате, Мазабуке, Ливингстоне, они наверняка есть и в городах медного пояса), так же как и магазины одежды, и мебели (большинство сетей берут свое начало в ЮАР, и распространяются на соседние страны – Намибию, Ботсвану, вполне возможно Зимбабве (хотя тут возможны и отклонения), и, как уже сказано выше, Замбию). В продаже отмечаются продукты местного производства – овощи и фрукты, соусы, мед, мясные изделия, хлеб, а также производства ЮАР, и Намибии, Китая, Индии. После кратковременного забега по магазинам снова отправляемся в путь.

До Кафуе три часа на автобусе. Проезжая Лусаку, которая как город сама по себе не заслуживает особого внимания ввиду того, что не имеет исторических достопримечательностей (первой административным центром региона стал Ливингстон, основанный в 1905 году около водопада Виктория, столица была перенесена в Лусаку в 1935 году), а по планировке характеризуется скоплением официальных ведомств, размещенных в бетонных высотках грязно-песчаного цвета, в центре и одноэтажными зданиями – гостиницами, магазинами, ресторанами, расползающимися от центра к окраинам, где ввиду смены достатка у владельцев недвижимости сменяется и тип построек – крепкие бетонные дома уступают место более простым, из местного кирпича, а в рыночных районах - плетенкам из лозы, картонных коробок и бочек. На дороге появляются продавцы закусок, овощей, простейших бытовых товаров. Где-то дымятся костры, лениво скатывается к себе в койку утомленное жарким днем солнце, люди собираются, разговаривают. Никто, никуда не спешит, что создает абсолютно потрясающее ощущение жизни, отказавшейся от привычного движения, замершей под тонкой пеленой желто-бурой замбийский пыли. Пыль, струящаяся в лучах ленивого огненного солнца, пыль, ложащаяся на лицо, руки, одежду, волосы, любые – вертикальные, горизонтальные, выпуклые, вогнутые, рифленые – поверхности… пыль, в сочетании с солнцем, красками предзакатного неба, высохшей травой полей саванны, околодорожной землей цвета охры, неизбежно окрасила дорогу в Кафуэ во все возможные оттенки красного, оранжевого и желтого…

Замбия похожа на бабочку (или на «кривую восьмерку»; в метафорах неожиданно отличился Lonely Planet, авторам которого в неправильной форме страны привиделась почка). Ее левое, меньшее по размеру, крыло представлено бескрайне травянистой равниной, которая затопляется в дождливый сезон (с декабря по апрель), превращаясь в шумящее зелено-серое море, и практически полностью обезвоживается в месяцы засухи(с мая по декабрь, в зависимости от конкретного года/условий возможны вариации). Однообразный пейзаж прерывается тонкой лентой идущей на северо-запад дороги и извилистой ниткой Кафуэ – одного из основных притоков бурной реки Замбези, на берегах которого раскинулся одноименный Национальный Парк, куда мы и направляемся.

По мере продвижения по дороге можно наблюдать поля кукурузы (возделываемые в промышленных объемах и для локального/местного потребления) – культуры, которая если провести аналогию с российскими реалиями, является для замбийцев «хлебом»: из нее готовят традиционную кашу «нсима». В сочетании с тушеными овощами (морковью, луком, фасолью, сладки картофелем, тыквой, кабачками) или же рыбой/курицей/мясом нсима составляет основу ежедневного рациона жителем страны, особенно в сельской местности. Помимо кукурузы, для нужд не-сельской местности выращивается кофе, хлопок (на пути к Кафуе, близ Мумбвы, была замечена хлопковая фабрика, если не единственная, то, вполне возможно, одна из основных в стране), табак, помидоры-огурцы.

Вдоль дороги раскиданы деревни – поселения из 5-10 глинянно-кирпичных домов круглой формы с коническими соломенными крышами (как правило, на одну или несколько семей), прилегающими посадками кукурузы и овощей.

Пользуясь близостью к дороге, часть продуктов натурального хозяйства стараются обратить в деньги, то есть попросту продать, выставив на край дороги.

На нашем пути продавали все вышеупомянутые овощи + арбузы, апельсины, пиво из кукурузы (или же самогон-чибука), бензин в канистрах (жутко полезная вещь, учитывая тот факт, что заправки в Замбии расположены только в крупных населенных пунктах, а в направлении Кафуе имеется только одна заправка в Мумбве, в которой местное население периодчески скупает завезенное на заправку топливо, разбавляет и перепродает… такой вот бизнес по-африкански…), а также угли «чако» в огромных цилиндрических пакетах, активно использующийся в качестве топлива для согрева, поддержания тепла, приготовления пищи. По словам нашего первого водителя Чарльза (с востока страны, первый язык - чиньянджа), продажа «чако» помогает худо-бедно поднять благосостояние большому проценту населения западной части Замбии.

Одеты сельские жители крайне просто – мужчины в обычную одежду из сэконд-хэнда, женщины – в блузку, футболку, кофту (тоже весьма простые по виду) и юбку читенге – отрез хлопчатобумажной ткани яркого цвета, оборачиваемый вокруг талии. Вторая читенге может использоваться для ношения детей на спине/покрытия головы, а также для упаковки небольшого груза, который потом можно взгромоздить на голову, в быту – в качестве полотенца, или занавески/перегородки.

Когда мы подъехали к въезду в Кафуе, небо практически полностью потемнело.
Водитель на языке чиньянджа спросил у охранника как добраться до нашего лоджа, на что тот ответил ему, тоже на чиньянджа, что нам следует вернуться в Мумбву и оттуда проехать по лесу вглубь парка. Запутались по темноте…

Приятно удивило то, что чиньянджа имеет сильное сходство с суахили, что дает возможность понимать, о чем разговаривают между собой местные. По их словам, чиньянджа в центральной части страны играет ту же роль что и язык чибемба в медном поясе на севере и северо-востоке страны (в начале ХХ века, когда в Замбии начали активно разрабатывать месторождения меди, представители народа бемба, одной из наиболее многочисленных этнических групп Замбии, были первыми, кто оказался вовлеченным в промышленную разработку – они покидали деревни и перемещались в район медного пояса, города – Ндола, Китве, Кабве. В результате этой вынужденной миграции, наиболее масштабной наряду с миграциями представителей других этнических групп, язык бемба очень скоро стал замбийской лингво-франкой), то есть является языком межэтнического общения. Практически во всех местах, где мы побывали, диалоги на языке чиньянджа приходилось слышать неоднократно.

После еще одного часа дороги, мы, наконец, свернули в Мумбу, отсвечивавшую зеленой иглой минарета мечети. Дорога в лодж пролегала через местную деревню, которая в силу того, что дело было в субботу, гудела: жарили мясо, громко играла музыка, женщины и мужчины разговаривали, играли дети. Потом этот колоритный пейзаж сменился полумраком запыленной придорожной травы, раскидистыми деревьями, которые вскоре сомкнулись в плотную стену. По мере «загустения» деревьев, более узкой становилась и дорога, на подъезде к лоджу автобус еле помещался в колее, то и дело цепляясь брюхом за частые острые камни.

Тем временем мы прибыли – на развилке показалась табличка: Mc’Brides Camp…


Часть 2.


Крис МакБрайд, хозяин McBrides Camp, известен как исследователь животного мира Южной Африки, а именно – львов. Крис родился и вырос в ЮАР, там же окончил Витватерсрандский Университет по специальности «Преподаватель английского языка». Находясь на ферме своего отца, начал предпринимать первые попытки по изучению дикой природы. Результатом наблюдений и исследований стала книга «Белые львы Тимбавати», за ней последовала вторая - «Операция Белый Лев». Следующая книга, «Лионтиды» была посвящена изучению львов Центральной и Северо-Восточной Ботсваны – болота Савути/ река Окаванго. Восемь лет назад МакБрайды переехали в Замбию, в Национальный Парк Кафуе. Из самых простых природных материалов организовали лодж для приема гостей
и возобновили проведение исследований.

Когда на повороте показалась табличка «Mc’Brides Camp», было уже очень и очень темно. Единственным источником света являлись фары автобуса, освещавшие едва менявшуюся узкую дорогу.
Вдалеке забрезжил слабый огонек лампы-фонаря. При приближении к нему стало понятно, что нас вышел встречать сам хозяин. В тот момент очень хотелось думать, что это конечная точка, и дальше не нужно будет никуда ехать, и мы, усталые морально и физически, сможем вылезти из автобуса, разбрестись по домикам, поужинать, принять душ и лечь спать…
«Оставляйте вещи в машине, и скажите своим коллегам, что они могут пересесть в открытую машину. Отсюда 14 км до лагеря. Водитель поедет дальше по той же дороге, а мы с вами попробуем проехать с другой стороны и возможно кого-то увидим…» - предложение Криса звучало весьма заманчиво. Скорее всего, это должно было стать своеобразным подарком участникам нашей группы. Но.. вспомните о том, что наш багаж не прилетел, прибавьте к этому тот факт, что температура за бортом + 6 градусов Цельсия (в Африке тоже бывает зима, и нет здесь ничего особенного – просто это другая зима – снега нет, сухо и холоднее чем обычно, днем может быть жарко до +22+25, а ночью температура падает до + 6 + 10, а южнее Замбии – в Намибии и Ботсване – опускается до 0 -1, -5. -10) + за плечами остались 4 часа дороги…
Вобщем первое путешествие выдалось леденящим душу: дрожа, и уклоняясь от веток, все искали сверкающие глаза – антилоп, лемуров, обезьян, хищников, бегемотов…
Нашлись практически все указанные, кроме хищников, однако в замерзшем состоянии силы нашей группы, уготованные на восхищение дикой природой, были потрачены на автономный самообогрев, поэтому мы достаточно быстро приехали в лагерь.
База МакБрайдов расположена в месте слияния реки Кафуе с ее притоком Мулунгуши, в северо-восточной части Национального Парка Кафуе. Состоит она из пяти домиков, сооруженных из деревянно-проволочных каркасов, покрытых соломой, такого же типа гостиной и кухни. Домики обставлены просто, но со вкусом и чувством гармонии – кровати с москитными сетками, плетеная мебель, полки с книгами – английскими детективами, путеводителями, книгами о природе. Керосиновые лампы (электричества нет). Подвижные циновки вместо окон. Ванная комната на открытом воздухе, с видом на Кафуэ.
В гостиной собрана большая библиотека по животным, птицам и растениям Южной Африки, здесь также можно найти книги Криса, путеводители по национальным паркам Замбии. Старые карты, деревянные статуэтки животных, семена и плоды местных растений (плюшевые завитки стручков баобаба, забавные красно-черные счастливые бобы, огромные неуклюжие плоды сосисочного дерева), клыки бородавочника, бивни слона, зубы бегемота, рога антилопы импала…
Когда входишь сюда, создается такое ощущение, как будто попадаешь в рабочий кабинет ученого. Впрочем, это не далеко от истины, так как Крис МакБрайд уже ведет работу над книгой посвященной львам Кафуэ. Поэтому пешие прогулки и выезды на сафари здесь носят характер не столько туристических прогулок, сколько исследовательских наблюдений за живой природой в реальном времени: отправляясь на сафари у МакБрайдов, целиком и полностью погружаешься в мир дикой природы: люди и животные здесь существуют в гармонии, животные свободно передвигаются (в частности через сам лагерь и между домиков), а люди наблюдают за ними, не вмешиваясь в привычный ход вещей.
Ранний подъем, чай на свежем воздухе, среди уже проснувшихся звонко-чирикающих птиц, с видом на покрытую дымкой реку Кафуэ. В месте впадения Мулунгуши в Кафуе проживают бегемоты – по словам Криса и Шарлоты, около 25-30 штук. По утрам и в течение дня они то и дело подают голос в весьма своеобразной манере (басовое хрюканье, смешанное с сипением и хрипом), и так громко и необычно, что кажется будто это не бегемот, а лев или слон, который ходит где-то рядом с твоим ветхим соломенным домиком, если не за его стенкой (ощущения достигают критической точки в ночное время, особенно если лежишь в кровати с выключенным светом). Весь день бегемоты сидят в воде, а вечером выходят пастись на лужайку перед гостиной и в поле за лагерем.
После чая и непродолжительных сборов – отправляемся в миомбо, на поиски приключений. В прохладную часть сухого сезона (с мая по сентябрь) вода в саванне скапливается в отдельных участках, образуя большие и не очень лужи, куда и приходят на водопой животные. Поэтому верный способ заметить кого-то – это отправиться на прогулку вглубь леса, нежели чем по реке. Недалеко от лагеря бродят стада импал и пуку, антилопа ватербак, заметив нас, спешит скрыться в кустах. Быстрый дайкер проносится прямо перед нашим джипом, и, не позволив себя запечатлеть, исчезает в траве. Вдалеке присматриваются бородавочники, то и дело готовые вертикально поднять хвост и понестись со всех ног. Забавно ковыляя, выбегают на дорогу африканские цесарки – пухлые синеголовые птицы, с черным в белую крапинку оперением.
На равнине тихо, медленно опускается на плоские кроны деревьев вечерний сумрак.
Вдали заметили стадо саблерогих антилоп, столь редких в этих краях.
«В основном они обитают по ту сторону Кафуэ» - рассказывает Крис, – « а еще там водится антилопа роан, хартебист, эланд, зебры, огромные стада буйволов численностью порядка 300-400 особей, гиены, и много львов».
Вечер сгущается, возвращаемся в лагерь, просвечивая миомбо глазами фонарей.
На берегу теплится костер, в гостиной слабо дрожат свечи, накрывают ужин.
Рваные облака спадают, открывая обильно усыпанное звездами небо. Кругом тихо, лишь изредка потрескивают цикады, взрыкивают бегемоты, готовясь выйти на ночную прогулку. Ужинаем все вместе, наслаждаясь ароматным тыквенным супом, душистым деревенским пирогом с картошкой и мясом, завершается все потрясающим уксусным пудингом с горячим чаем (этот вкус, совмещающий в себе благородство традиционных рецептов британской кухни, легкий привкус дыма от костра, на котором его выпекали, и камерную атмосферу Кафуе, невозможно описать, но, попробовав, один раз, невозможно и забыть…).
Обстановка в Кафуе самая что ни наесть домашняя - учитывая исследовательский характер «лагеря» и его хозяев, создается впечатление, как будто тебя взяли с собой в приключение на страницы одной из захватывающих книг, посвященной дикой природе.
Здесь приятно, прошагав четыре часа по саванне, вернуться и принять душ с видом на Кафуе, а потом закутаться в плед, отправиться в гостиную и выпить чаю, пролистав Лионтиды, или же посвятив время просмотру альбомов с фотографиями…

Так пролетели первые три дня нашей поездки.
А на четвертый мы отправились обратно в Лусаку, по той же дороге через Мумбву. В дневном свете отрезок пути от лагеря МакБрайдов до Мумбвы оказался значительно живописней: множество плоскокронных деревьев, украшенных сочной зеленью, ролси на большом расстоянии друг от друга, при этом кроны их смыкались, создавая сплошную тень на поверхности земли. Изредка появляются огромные валуны, наподобие глыб Карельского перешейка. Чарльз говорит, что в таком случае большой камень находится на маленьком, но почему так – никто не знает. По крайней мере, сам он не в силах это объяснить.
По той же дороге, через поля, деревни, латки с овощами и фруктами, минуем Мумбву и движемся по направлению к Лусаке. Въезжаем еще засветло. Над обшарпанными окраинами висит смог от многочисленных глиняных топок, поглощающих чако, и выпускающих черный дым, машин (мы удачно попали в пробку), придорожных костров, пыли. Постепенно, из картонок и глинобитных стен, вырастает Лусака. Вереницы машин, через которые то и дело снуют продавцы шнурков, фруктов, воды, орехов и сушеной рыбы, брелков для сотовых телефонов, кепок, блокнотов, и прочих мелочей, которые, теряя смысл на Западе, обретают его заново в Африке.
Один из основных принципов африканской жизни – ничего не пропадает и не выбрасывается, все имеет свое место, все встраивается в систему. Это касается как целых, так и сломанных вещей. Пластиковые бутылки, металлические банки, стеклянные бутылки из-под Кока-колы и других лимонадов, старые шины от велосипедов и легковушек, пакеты, сковородки – все идет в дело. Все в Африке взаимозаменяемо – если что-то исчезает, замени это тем, что есть. Вот в толпе промелькнул парень со связкой игрушечных машинок, изготовленных из пластиковых канистр (как жаль, что наша вереница в тот момент уже тронулась, и нам пришлось двигаться вперед, так бы наверно обязательно догнала) из-под машинного масла, затем другой с проволочными фигурками – для туристов? Хотя кто будет носить товары для туристов в тауншипе?... Может и пресловутые куклы типа «вуду»… знать бы, откуда он шел… и куда…
«Посмотрите налево» - Чарльз обращается ко всей группе, указывая на ветхое небольшое здание, стиснутое между опустевшими будками окраинного рынка, судя по виду, туда едва может поместиться человек, - «это приемная местного witchdoctorа (если проводить аналогию с нашими реалиями «знахарь» или «колдун»)».
Вот и верь тому, что большая часть населения – христиане. Хотя нет, не так: изначально традиционные верования и представления о жизни и мире (и месте человека в нем) в Африке в целом, и в Замбии отдельно очень сильны. От этого никуда не уйти, да и по большому счету уходить не нужно. Конечно, миссионеры своей деятельностью повлияли на религиозную ситуацию в стране, в результате чего, в официальной статистике на сегодняшний день присутствуют такие группы как протестанты и католики (большинство миссионеров, действовавших в Замбии, были родом из Великобритании, и малая часть - из Франции), относиться к процентному делению следует довольно гибко. Лучше рассматривать религиозный состав пластами снизу вверх: базовый пласт – традиционные/ исконно африканские представления о мире, жизни и месте человека в ней, средний пласт – наслоения типа протестантизма и католицизма, привнесенные миссионерами, изредка появляется верхний пласт в форме новых церквей (типа Адвентистов Семьдого Дня) и религиозных течений (может быть кимбангизм на севере, в качестве предположения, которое, несомненно, требует проверки).
С наступлением темноты мы наконец-то минуем центр Лусаки и добираемся до гостиницы, в которой нам предстоит провести ночь, чтобы на утро отправиться на восток страны, на границу с Малави, где нас уже ждут слоны и бегемоты…и новые приключения…"

Взято здесь



 
Subscribe

  • Важное объявление!

    Интернет, это хорошо, а реальная жизнь - это еще лучше. Поэтому, делаю то, о чем мечтал уже давно: с 1 января 2016 года во всех соцсетях (Фейсбук,…

  • Прошу максимального перепоста! Особенно в Петербурге!

    Послезавтра я специально приеду в северную столицу для того, чтобы выступить на презентации своей книги и ответить на вопросы. Жду всех, кому…

  • Благодарность

    Во исполнение обязательств на сайте «Бумстартер»… Нет, не так. От всей души и с глубокой признательностью благодарю всех,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments